<< Предыдушая Следующая >>

3. Взаимосвязь внутренней и внешней политики

Проблема взаимосвязи и взаимовлияния внутренней и внешней политики - одна из наиболее сложных проблем, которая была и продолжает оставаться предметом острой полемики между различными теоретическими направлениями международно-политической науки - традиционализмом, политическим идеализмом, марксизмом - и такими их современными разновидностями, как неореализм и неомарксизм, теории зависимости и взаимозависимости, структурализм и транснационализм. Каждое из этих направлений исходит в трактовке рассматриваемой проблемы из собственных представлений об источниках и движущих силах политики. Так, например, для сторонников политического реализма внешняя и внутренняя политика, хотя и имеют единую сущность, - которая, по их мнению, в конечном счете сводится к борьбе за силу, - тем не менее составляют принципиально разные сферы государственной деятельности. По убеждению Г. Моргентау, многие теоретические положения которого остаются популярными и сегодня, внешняя политика определяется национальными интересами. Национальные интересы объективны, поскольку связаны с неизменной человеческой природой, географическими условиями, социокультурными и историческими традициями народа. Они имеют две составляющие: одну постоянную - это императив выживания, непреложный закон природы; другую переменную, являющуюся конкретной формой, которую эти интересы принимают во времени и пространстве. Определение этой формы принадлежит государству, обладающему монополией на связь с внешним миром. Основа же национального интереса, отражающая язык народа, его культуру, естественные условия его существования и т.п., остается постоянной. Поэтому внутренние факторы жизни страны (политический режим, общественное мнение и т.п.), которые могут меняться и меняются в зависимости от различных обстоятельств, не рассматриваются реалистами как способные повлиять на природу национального интереса: в частности, национальный интерес не связан с характером политического режима (22). Соответственно, внутренняя и внешняя политика обладают значительной автономией по отношению друг к другу.
Напротив, с точки зрения представителей ряда других теоретических направлений и школ внутренняя и внешняя политика не только связаны друг с другом, но эта связь носит характер детерминизма. Существует две версии подобного детерминизма. Одна из них свойственна ортодоксальному марксизму, с позиций которого внешняя политика является отражением классовой сущности внутриполитического режима и зависит в конечном счете от определяющих эту сущность экономических отношений общества. Отсюда и международные отношения в целом носят "вторичный" и "третичный", "перенесенный" характер (23). Другой версии детерминизма придерживаются сторонники геополитических концепций, теории "богатого Севера" и "бедного Юга", а также неомарксистских теорий зависимости, "мирового центра" и "мировой периферии" и т.п. Для них, по сути, исключительным источником внутренней политики являются внешние принуждения. Так, например, с точки зрения И. Валлерстайна, для того, чтобы понять внутренние противоречия и политическую борьбу в том или ином государстве, его необходимо рассматривать в более широком контексте: контексте целостности мира, представляющего собой глобальную империю, в основе которой лежат законы капиталистического способа производства - "миро-экономика". "Центр империи" - небольшая группа экономически развитых государств, - потребляя ресурсы "мировой периферии", является производителем промышленной продукции и потребительских благ, необходимых для существования составляющих ее слаборазвитых стран. Таким образом, речь идет о существовании между "центром" и "периферией" отношений несимметричной взаимозависимости, являющихся основным полем их внешнеполитической борьбы. Развитые страны заинтересованы в сохранении такого состояния (которое, по сути, представляет собой состояние зависимости), тогда как страны "периферии", напротив, стремятся изменить его, установить новый мировой экономический порядок. В конечном счете, основные интересы тех и других лежат в сфере внешней политики, от успеха которой зависит их внутреннее благополучие. Значение внутриполитических процессов, борьбы партий и движений в рамках той или иной страны, определяется той ролью, которую они способны играть в контексте "миро-экономики" (24).
Еще один вариант детерминизма характерен для представителей таких теоретических направлений в международно-политической теории, как неореализм (25) и структурализм (приобретающий относительно самостоятельное значение) (26). Для них внешняя политика является продолжением внутренней, а международные отношения - продолжением внутриобщественных отношений. Однако решающую роль в определении внешней политики, по их мнению, играют не национальные интересы, а внутренняя динамика международной системы. При этом, главное значение имеет меняющаяся структура международной системы: являясь в конечном счете, опосредованным результатом поведения государств, а также следствием самой их природы и устанавливающихся между ними отношений, она в то же время диктует им свои законы. Таким образом, вопрос о детерминизме во взаимодействии внутренней и внешней политики государства решается в итоге в пользу внешней политики. В свою очередь, представители концепций взаимозависимости мира в анализе рассматриваемого вопроса исходят из тезиса, согласно которому внутренняя и внешняя политика имеют общую основу - государство. Для того, чтобы получить верное представление о мировой политике, считает, например, профессор Монреальского университета Л. Дадлей, следует вернуться к вопросу о сущности государства. Любое суверенное государство обладает двумя монополиями власти. Во-первых, оно имеет признанное и исключительное право на использование силы внутри своей территории, во-вторых, обладает здесь легитимным правом взимать налоги. Таким образом, территориальные границы государства представляют собой те рамки, в которых осуществляется первая из этих властных монополий - монополия на насилие - и за пределами которых начинается поле его внешней политики. Здесь кончается право одного государства на насилие и начинается право другого. Поэтому любое событие, способное изменить то, что государство рассматривает как свои оптимальные границы, может вызвать целую серию беспорядков и конфликтов.

Пределы же применения силы в рамках государства всегда обусловливались его возможностью контролировать свои отдаленные территории, которая, в свою очередь, зависит от военной технологии. Поскольку же сегодня развитие транспорта и совершенствование вооружений значительно сократило государственные издержки по контролю над территорией, постольку увеличились и оптимальные размеры государства.
Что же происходит со второй из названных монополий? В рамках того или иного государства часть общего дохода, который изымается фискальной системой, составляет пределы внутренней компетенции государства, поле его внутренней политики. Положение этого поля также зависит от технологий, но на этот раз речь идет об информационных технологиях. Доступность специализированных рынков, экспертной информации, высшего образования и медобслуживания дает гражданам те преимущества, которыми они не обладали в простой деревне. Именно благодаря этим преимуществам уровень налогов может расти без риска вынудить индивидов или фирмы обосноваться в другом месте. Любое же необдуманное расширение этого поля - например, внезапное повышение налогов сверх определенных пределов, способное вызвать конфискацию совокупного дохода граждан, чревато риском внутренних конфликтов в стране. С этой точки зрения одной из причин развала Советского Союза стала его неспособность генерировать ресурсы, требуемые для финансирования своего военного аппарата (27).
Таким образом, для сторонников описанных позиций вопрос о первичности внутренней политики по отношению к внешней или наоборот не имеет принципиального значения: по их мнению и та, и другая детерминированы факторами иного, прежде всего, технологического характера. При этом, если уже неореалисты признают, что в наши дни государство больше не является единственным участником мировой политики, то согласно многим представителям теорий взаимозависимости и структурализма оно все больше утрачивает и присущую ему прежде основную роль в ней. На передний план выступают такие международные акторы, как межправительственные и неправительственные организации, транснациональные корпорации, политические и социальные движения и т.п. Степень влияния этих, новых акторов на мировую политику, усиливающаяся роль международных режимов и структур иллюстрируются, в частности, происходящими в ней сегодня и составляющими ее наиболее характерную черту интеграционными процессами.
Еще дальше в этом отношении идут сторонники школы транснационализма (28). По их мнению, в наши дни основой мировой политики уже не являются отношения между государствами. Многообразие участников (межправительственные и неправительственные организации, предприятия, социальные движения, различного рода ассоциации и отдельные индивиды), видов (культурное и научное сотрудничество, экономические обмены, родственные отношения, профессиональные связи) и "каналов" (межуниверситетское партнерство, конфессиональные связи, сотрудничество ассоциаций и т.п.) взаимодействия между ними вытесняют государство из центра международного общения, способствуют трансформации такого общения из "интернационального" (т.е. межгосударственного, если вспомнить этимологическое значение этого термина) в "транснациональное" (т.е. осуществляющееся помимо и без участия государств). Для новых акторов, число которых практически бесконечно, не существует национальных границ. Поэтому на наших глазах возникает глобальный мир, в котором разделение политики на внутреннюю и внешнюю теряет всякое значение.
Значительное влияние на подобный подход оказали выдвинутые еще в 1969 году Дж. Розенау идеи о взаимосвязи между внутренней жизнью общества и международными отношениями, о роли^социальных, экономических и культурных факторов в объяснении международного поведения правительств, о "внешних" источниках, которые могут иметь чисто "внутренние", на первый взгляд, события и т.п. (29).
Розенау был и одним из первых, кто стал говорить о "раздвоенности" мира: с этой точки зрения современность характеризуется сосуществованием, с одной стороны, поля межгосударственных взаимоотношений, в котором действуют "законы" классической дипломатии и стратегии; и, с другой стороны - поля, в котором сталкиваются "акторы вне суверенитета", т.е. негосударственные участники. Отсюда и "двухслойность" мировой политики: межгосударственные отношения и взаимодействие негосударственных акторов составляют два самостоятельных, относительно независимых, параллельных друг другу мира "пост-международной" политики (30). Продолжая эту мысль, французский политолог Б. Бади останавливается на проблеме импорта странами "Юга" западных политических моделей (в частности - государства как института политической организации людей). В широком смысле можно констатировать, с его точки зрения, явный провал универсализации западной модели политического устройства. Именно в этом провале заключается, по его мнению, основной источник беспорядка в современных международных отношениях и наблюдающихся сегодня противоречивых и сложных процессов переустройства мира (31).
В той мере, в какой государство-нация не соответствует социо-культурным традициям обществ-импортеров, члены этих обществ не чувствуют себя связанными с данной моделью политического устройства, не идентифицируют себя с ней. Отсюда наблюдаемый в постколониальных странах феномен отторжения гражданских отношений. А поскольку социальная динамика не терпит пустоты, это отторжение ведет социальных акторов к поиску новых идентичностей и иных форм социально-политической организации. С этим связано такое явление, получившее широкое распространение в современном мире (и несущее в себе огромный конфликтный потенциал), как вспышка партикуляризма, которую ошибочно отождествляют с национализмом или пробуждением наций. На самом деле происходит как раз обратное. Инфляция идентичности характеризуется в действительности ненадежностью способов ее кристаллизации и поиском замещающих ее иных форм социальных и политических отношений. Такой поиск идет как в направлении микрокоммунитарных реконструкций ("я не чувствую себя гражданином, следовательно, вместо этого, я рассматриваю себя прежде всего как члена моего клана, даже моей семьи, моей деревни"), так и создания макрокомму-нитарных связей ("я идентифицирую себя с определенной религией, с определенной языковой, культурной или исторической общностью, которая выходит за пространственные рамки прежних наций-государств").
С точки зрения вопроса о соотношении внутренней и внешней политики это достаточно серьезный феномен. Перед лицом утраты легитимности правительств и малопривлекательного характера моральных и идеологических аргументов, которые они берут на вооружение для оправдания своих действий, политические лидеры все больше стремятся придать этим действиям не только национальное, но и международное значение. Так, Б. Ельцин и политические силы, выступавшие на его стороне во время октябрьских событий 1993 года, стремились привлечь на свою сторону общественное мнение граждан не только своей страны, но и всего международного сообщества, и прежде всего - ведущих Западных держав, используя существующие в них демократические традиции, а также опасения глобальных последствий призывов российской оппозиции к вооруженному противостоянию режиму. В свою очередь, оппозиция, независимо от провозглашаемых ею лозунгов, также стремилась создать о себе определенный имидж не только внутри страны, но и за рубежом.
Завершая рассмотрение проблемы соотношения внутренней и внешней политики можно сделать следующие выводы.
Во-первых, детерминистские объяснения соотношения внутренней и внешней политики малоплодотворны. Каждое из них - идет ли речь о "первичности" внутренней политики по отношению к внешней или наоборот, - отражает лишь часть истины и потому не может претендовать на универсальность. Более того, уже сама продолжительность подобного рода полемики - а она длится фактически столько, сколько существует политическая наука, - говорит о том, что на самом деле в ней отражается тесная связь эндогенных и экзогенных факторов политической жизни. Любые сколь-либо значимые события во внутриполитической жизни той или иной страны немедленно отражаются на ее международном положении и требуют от нее соответствующих шагов в области внешней политики. Так, например, уже на следующий день после того как стали известны результаты парламентских выборов в декабре 1993 года в России, эстонский премьер-министр М. Лаар выразил мнение, что они должны подтолкнуть Европейский Союз к быстрой интеграции Прибалтики в НАТО. Латвийский президент Г. Улманис подчеркнул, что восхождение Жириновского - результат слабости политики Ельцина за последние шесть месяцев. В свою очередь, украинские политики заявили, что после указанных результатов не может быть и речи об одностороннем ядерном разоружении. Все это не могло не повлечь за собой соответствующих изменений в российс кой внешней политике. Верно и обратное: важные решения, принимаемые в сфере внешней политики, влекут за собой необходимость адекватных мероприятий во внутриполитической жизни. Так, намерение РФ стать членом Совета Европы потребовало от ее руководства изменения своего отношения к проблеме прав человека, которые в постсоветской России, по свидетельству международных и отечественных правозащитных организаций, Повсеместно нарушались. В свою очередь, принятие России в эту влиятельную межправительственную организацию было оговорено условием, согласно которому внутреннее законодательство РФ должно быть приведено в соответствие с западноевропейскими стандартами, а нарушениям прав человека должен быть положен конец не только на словах, но и в практике повседневной жизни граждан. Во-вторых, в современных условиях указанная связь становится настолько тесной, что иногда теряет смысл само употребление терминов "внутренняя" и "внешняя политика", оставляющее возможность для представлений о существовании двух отдельных областей, между которыми существуют непроходимые границы, в то время как в действительности, речь идет об их постоянном взаимном переплетении и "перетекании" друг в друга. Так, отношение постсоветского политического режима к российской национал-патриотической оппозиции или же к темпам и формам приватизации госсобственности, не говоря уже о реформах, касающихся армии, ВПК, природоохранных мероприятий или же законодательных основ в области прав и свобод человека, с самого начала не могло не увязываться им с официально провозглашенными внешнеполитическими ориентирами, направленными "на партнерские и союзнические отношения на основе приверженности общим демократическим ценностям со странами Запада" (32). В свою очередь, приоритеты в области внешней политики диктуются необходимостью продвижения по пути объявленных режимом внутриполитических целей - политической демократии, рыночной экономики, социальной стабильности, гарантий индивидуальных прав и свобод, или, по меньшей мере, периодического декларативного подтверждения приверженности курсу реформ.
В-третьих, рост числа акторов "вне суверенитета" не означает, что государство как институт политической организации людей уже утратило свою роль или утратит ее в обозримом будущем. В свою очередь, отсюда следует, что внутренняя и внешняя политика остаются двумя неразрывно связанными и в то же время несводимыми друг к другу "сторонами одной медали": одна из них обращена внутрь государства, другая - во вне его. И как верно подчеркивает французский политолог М. Жирар, "большинство интеллектуальных усилий, имеющих смелость или неосторожность либо игнорировать эту линию водораздела между внутренней и внешней политикой, либо считать ее утратившей актуальность, пытающихся отождествить указанные стороны друг с другом, неизбежно обрекают себя на декларации о намерениях или на простые символы веры" (33).
В-четвертых, нарастающая сложность политических ситуаций и событий, одним из источников и проявлений которой является вышеотмеченное увеличение числа и многообразия акторов (в том числе таких, как мафиозные группировки, преступные кланы, амбициозные и влиятельные неформальные лидеры и т.п.), имеет своим следствием то обстоятельство, что их действия не только выходят за рамки национальных границ, но и влекут за собой существенные изменения в экономических, социальных и политических отношениях и идеалах и зачастую не вписываются в привычные представления.
Сказанным определяются те сложности, которые связаны с выяснением предмета международных отношений.
<< Предыдушая Следующая >>
= Перейти к содержанию учебника =
Информация, релевантная "3. Взаимосвязь внутренней и внешней политики"
  1. Шпаргалка. Мировая политика и международные отношения, 2012
    Понятие и критерии мировой политики. Взаимосвязь внутренней и внешней политики. Предмет МО. Методология изучения международных отношений. Типы и структура международных систем. Внешнеполитическая концепция Ф.Фукуяма. Концепция столкновения цивилизаций Хантингтон. Концепция мировой политики Бжезинского. Внешнеролитическая теория Валлерстайна. Вестфальская система МО.
  2. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ
    Кривая IS (IS curve) — кривая, отражающая взаимосвязь ставки процента и национального продукта в условиях, когда планируемые инвестиции (I, investment) равны планируемым сбережениям (S, saving), то есть существует равновесие на рынке товаров. Кривая LM (LM curve) — кривая, каждая точка которой отражает взаимосвязь ставки процента и национального продукта при равенстве спроса на деньги (L,
  3. Вопросы к теме
    Каковы отличительные особенности экономического развития США по сравнению со странами Западной Европы и Японии? 2. Охарактеризуйте научно-технический потенциал США. 3. Дайте характеристику качества рабочей силы США. 4. Каковы масштабы внутреннего и национального рынка? 5. Охарактеризуйте масштабы и уровень участия США в мировом хозяйстве. 6. Какие отрасли хозяйства относятся к
  4. ГЛАВА 9. МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ В ОТКРЫТОЙ ЭКОНОМИКЕ
    1. Основные взаимосвязи в открытой экономике. 2. Модели внутреннего и внешнего равновесия. Проблемы макроэкономического равновесия занимают центральное место в экономической теории со времен Великой экономической депрессии 1929-1933 гг. Дж. М. Кейнс в качестве приоритетной цели экономической политики выдвигал достижение "полной занятости" с помощью регулирования совокупного спроса.
  5. КАКИЕ СТРУКТУРЫ СУЩЕСТВУЮТ В ОРГАНИЗАЦИИ?
    Любая структура представляет собой внутреннее устройство объекта или состав, взаимосвязи и методы взаимодействия его элементов. Любая организация характеризуется присущей ей организационной струк- турой, т. е. набором элементов (подразделений, функционеров), их взаимосвязями и методами взаимодействия. В соответствии с превалирующей в настоящее время организмати-ческой (органической,
  6. ГЛАВА 10. МАКРОЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В ОТКРЫТОЙ ЭКОНОМИКЕ С ФИКСИРОВАННЫМ ВАЛЮТНЫМ КУРСОМ
    1. Расширенная модель IS-LM для открытой экономики 2. Внутреннее и внешнее равновесие при фиксированном валютном курсе. Растущая интернационализация хозяйственной жизни и ее глобализация. углубление интеграционных процессов, все более тесная взаимосвязь и взаимозависимость национальных экономик являются в современных условиях важнейшим фактором развития мировой экономики. Поэтому внешнее
  7. ПЛАН СЕМИНАРСКОГО ЗАНЯТИЯ
    1. Основные взаимосвязи в открытой экономике. 1.1. Основное тождество национальных счетов. ВВП. ВНП. Валовой национальный располагаемый доход. 1.2. Две точки зрения на внешнее равновесие. 1.3. Счета платежного баланса. Чистый экспорт и чистые зарубежные активы. 1.4. Счета денежной системы. Стерилизация. 2. Краткосрочные модели макроэкономического равновесия. 2.1. Понятие
  8. Рационально-критические подходы
    Несколько иные подходы к пониманию основополагающих черт политики характерны для авторов теорий, объединенных стремлением объяснить природу политического взаимодействия не внешними по отношению к политике факторами, а действием ее внутренних структур, отношений, институтов и механизмов. Такого рода идеи связаны с анализом взаимосвязи государства и гражданского общества (Б. Спиноза), межгрупповых
  9. Контрольные вопросы
    1. Как изменилась для России геополитическая ситуация после распада СССР? 2. В каком состоянии находились основные внутренние компоненты внешнеполитического ресурса России: экономический, военный, морально-психологический? 3. Какие факторы сохраняли для России возможность проведения самостоятельной внешней политики? 4. Чем объясняется прозападный уклон во внешней политике РФ в первой
  10. ПЛАН СЕМИНАРСКОГО ЗАНЯТИЯ
    1. Расширенная модель IS-LMдля открытой экономики. 1.1. Кривые IS и LM Оля открытой экономики. 1.2. Кривая ВР. Степень международной мобильности капитала. 1.3. Модель IS-LM-BP. 2. Макроэкономическая политика при фиксированном валютном курсе. 2.1. Случай низкой мобильности капитала. Влияние на внутреннее и внешнее равновесие бюджетно-налоговой, денежно-кредитной и внешнеторговой
Библиотека "ИСТОЧНИК ЗНАНИЙ" © 2014
info@uchebnik-besplatno.com