<< Предыдушая Следующая >>

Теория демократического мира

Рассмотренные выше взгляды на кооперативную безопасность в ее кантианской версии во многом исходят из презумпции, получившей широкое хождение в литературе, согласно которой чем более демократичны государства, тем меньше вероятность того, что они будут воевать друг с другом (о теории демократического мира см.: Кулагин. 2000).Гипотеза «демократического мира» в чем-то очень напоминает теорию, имевшую хождение в СССР, согласно которой социалистические государства, будучи миролюбивыми и гуманными по их глубинной сущности, не склонны к войне вообще (за исключением оборонительных войн против империалистического агрессора) и исключают войны друг против друга. Методологически сходными являются и доказательства. Во многом они сводятся к тому, что, если демократические страны были замечены в войне или в вооруженном противостоянии друг с другом, это значит, что они обе еще не вполне демократические (например, Греция и Турция), или же не совсем демократическая одна из них (Аргентина в конфликте с Великобританией за Фолклендские острова), или же речь идет не о войне, так как войной считается вооруженный конфликт между государствами, в котором гибнет не менее 1 тыс. человек. Вооруженное вмешательство США (например, Гренада, 1968) или же группы стран НАТО (Югославия, 1999) во внутренние дела других государств объясняется необходимостью восстановления демократии. Как тут не вспомнить похожие аргументы по поводу вооруженных конфликтов между странами социализма, например между Китаем и Вьетнамом в 1970-е гг.: по официальной версии и исходя из комментариев советской публицистики, конфликт стал возможен потому, что обе участвовавшие в нем страны еще не достигли уровня развитого социализма. В свою очередь, вторжение советских войск в Венгрию в 1956 г. или в Чехословакию в 1968 г. обосновывалось необходимостью спасения социализма.
По сути, обе гипотезы — и «социалистического мира», и «демократического мира» — имеют известные основания в том, что Р. Арон называл одними из структурных измерений международной системы. С точки зрения Арона, гомогенные системы (системы с высокой степенью однородности с точки зрения политических режимов входящих в них государств, типа экономики, разделяемых ими идеологических взглядов, культуры и т.п.) являются более стабильными и менее чреваты вооруженными конфликтами, нежели гетерогенные. И действительно, по мере роста гомогенности, например, Западного мира в целом и Западной Европы в частности, конфликты между соответствующими странами становились все более редкими. Сегодня трудно представить себе вооруженный конфликт между такими странами, как Франция, Германия, Великобритания, Испания и Португалия и т.п., нередко сталкивавшихся друг с другом на протяжении истории. И все же делать на этой основе широкие теоретические обобщения вряд ли возможно. Как пишет П.
Аснер, «можно без колебаний говорить об упадке межгосударственных войн между развитыми странами». Однако, продолжает он, «признание этой явной тенденции должно сопровождаться бдительностью, с тем чтобы не поддаться двум искушениям: генерализации указанной тенденции, ее экстраполяции на всю планету или же на все формы насилия, и объяснению на основе одного-единственного фактора, в качестве которого выступала бы демократия» (Hassner. 2000. Р. 383). Один из выводов первооткрывателя в области науки о мирных отношениях Льюиса Ричардсона также заключался в том, что невозможно охарактеризовать государства по их сущности как воинственные или миролюбивые (см. об этом: Rassett & Starr. 1981).
Однако, это не помешало Джеймсу Ли Рэй заявить о том, что, «поразительная простота гипотезы демократического мира и равным образом впечатляюще простые доказательства в ее поддержку в значительной степени объясняют проявляемое к ней внимание» (Ray. 1997. Р. 51).
В свою очередь, Б. Рассет и X. Старр отмечают необоснованность утверждений о большем миролюбии какой-либо конкретной формы организации общества, экономики или правительства. Они показыва-ют, что различные исследования ситуации, характерной как для XX в так и для XVIII и XIX вв., не установили причинно-следственной связи между тем, насколько часто участвует государство в международных войнах, и, например, наличием демократического или авторитарного политического строя, рыночной или социалистической экономики (Rassett & Starr. 1981). Куинси Райт, один из крупнейших специалистов в области исследований войн и вооруженных конфликтов утверждал: едва ли можно ссылаться на статистику, чтобы показать что демократии бывали реже вовлечены в войны, чем автократии. Франция была почти такой же воинственной, и когда она была республикой, и когда она была монархией или империей. Великобритания занимает видное место в списке воинственных стран, хотя она по форме своего правления в течение наиболее длительного времени приближалась к демократии... Более убедительную статистическую взаимосвязь можно установить, сравнивая тенденцию к демократии в периоды всеобщего мира и отхода от демократии в периоды всеобщей войны. Эта взаимосвязь может, однако, доказать, скорее, что мир порождает демократию, чем то, что демократия порождает мир» ( Wright. 1965. Р. 841). Последнее замечание особенно важно, поскольку, теория демократического мира предполагает, что достижение мира требует всемерного распространения демократии.
Так, например, Р.Дж. Руммель утверждает: «Нам следует осилить нищету, расширить взаимопонимание, насадить общечеловеческие ценности, способствовать переменам, децентрализовать правительство, заострить внимание на стремлении меньшинства к самоопределению, институализировать разрешение конфликта и пр., и пр.» (Rummel. 1997. Р. 1).

Однако зададимся вопросом, как могут способствовать становлению безопасного, а тем более кооперативного мира действия, направленные на децентрализацию правительств суверенных государств. Могут ли они относиться, например, к Франции — стране, гораздо более централизованной, чем Соединенные Штаты? Или к Китаю, где централизация й однопартийность являются принципами государственного управления? Представим себе, что США «заостряют внимание» на стремлении квебекских националистов к отделению от Канады... Вполне очевидно, что имеются в виду другие страны, в одном случае менее дружественные, а в другом и менее мощные: например страны СНГ. Эти страны, каждая из которых имеет, конечно, свои особенности, переживают трудный период/перехода от тоталитаризма к демократии. Многие раздираются серьезными внутренними конфлик" тами, а в некоторых (например, Россия, Таджикистан, несколько ранее — Грузия, Молдова) такие конфликты принимают характер во- оружейных столкновений. Повсюду обострены национальные чувства, повсюду есть недовольство этнических меньшинств. Иначе говоря, во всех этих странах переход к демократии сопровождается дестабилизацией всей системы политических и общественных отношений. Вмешательства извне с целью поспешного «насаждения общечеловеческих ценностей» вряд ли помогут изменить ситуацию к лучшему. В России, например, элементы подобного вмешательства способствовали консолидации националистических сил в политическом классе страны и антизападных настроений среди населения, замедлению движения к рыночным отношениям и либеральной демократии, которое вначале затормозилось, а затем подверглось серьезной корректировке.
Таким образом, даже если вывод о демократическом мире действительно верен (хотя его теоретические основания и эмпирические коннотации все еще нуждаются в дальнейшем исследовании), опыт стран, находящихся в стадии перехода к демократии, говорит о том, что такой переход чреват конфликтами. «Следовательно, — пишут Дж. Снайдер и С. Ван Эвера, — американская политика распространения демократии фактически может скорее способствовать распространению вооруженных конфликтов в мире, нежели наоборот. ...Вместо бездумного распространения демократии в глобальном масштабе Соединенным Штатам следует определять условия, при которых мирный переход к демократии наиболее осуществим, и содействовать обеспечению таких условий в демократизирующихся государствах» (Snyder, Van Evera. 1998. P. 52).
В рассматриваемом контексте неизбежно возникают и вопросы, связанные с юридическими аспектами подобного вмешательства и «проецирования стабильности и утверждения прав человека на территории, не входящей в систему кооперативной безопасности». Рассмотрению этих и других вопросов правового регулирования международных отношений посвящена следующая глава.
<< Предыдушая Следующая >>
= Перейти к содержанию учебника =
Информация, релевантная "Теория демократического мира"
  1. 3. Новые концепции безопасности
    Как уже говорилось выше, исследовательский арсенал, связанный с — осмыслением проблем безопасности и выработкой теоретических основ для практических решений в данной области, оказался не приспособленным к новым, послехолодновоенным реалиям. Возникла острая необходимость его пересмотра и выработки новых, более эффективных концептуальных средств, способных преодолеть этот недостаток. По мнению ряда
  2. НАЦИОНАЛЬНАЯ И МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
    1. Безопасность как научная категория. Безопасность является важнейшей потребностью человека вслед за его потребностью в пище, воде, одежде, жилище, в информации. Она не является чем-то предметным, материальным и выступает некой абстрактной формой выражения жизнеспособности и жизнестойкости объектов конкретного мира. Вместе с тем это вполне конкретная, ясная и четкая категория, своей сутью и
  3. Тема: Геополитика и ее роль в развитии государства
    Цель: Раскрыть основные содержание, функции политики, ее роль в развитии государства, определить место в системе политических наук. План: 1. Генезис геополитики. 2. Сущность и основные элементы геополитики. 3. Предмет и функции геополитики, ее связь с другими науками. Основные понятия: геополитика, геостратегический район, геополитическое пространство, национальные
  4. ТЕМА 9. ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
    Национальная безопасность как часть национального интереса. Методологические основы общей теории национальной безопасности. Безопасность как социальное явление и категория общей теории национальной безопасности. Объекты, субъекты и принципы обеспечения национальной безопасности. Внутренняя и внешняя безопасность. Виды национальной безопасности. Современные концепции национальной безопасности,
  5. Глава 6. Глобализация и демократизация как процессы, трансформирующие геополитическое пространство.
    Глобализация и демократизация – это те координаты, без которых невозможно представить и охарактеризовать современное геополитическое пространство. Глобализация и демократизация – мощные трансформирующие силы, не просто оказывающие влияние на события в современном мире, но, в огромной степени, направляющие геополитические процессы и формирующие геополитическую картину мира. С одной стороны,
  6. 1. Международные отношения в истории социально-политической мысли
    Одним из первых письменных источников, содержащих глубокий анализ отношений между суверенными политическими единицами, стала написанная более двух тысяч лет назад Фуки-дидом (471-401 до н.э.) "История Пелопонесской войны в восьми книгах". Многие положения и выводы древнегреческого историка не утратили своего значения до наших дней", подтвердив тем самъш его слова о том, что составленный им труд -
  7. 2. Современные теории международных отношений
    Указанное выше многообразие намного осложнило и проблему классификации современных теорий международных отношений, которая сама по себе становится проблемой научного исследования. Существует множество классификаций современных течений в науке о международных отношениях, что объясняется различиями в критериях, которые используются теми или иными авторами. Так, одни из них исходят из
  8. Природа международных отношений
    Многообразие существующих сегодня в международно-политической науке теорий и взглядов в конечном счете может быть сведено к трем известным парадигмам: реалистской (включающей в себя классический реализм и неореализм), либеральной (традиционный идеализм и неолиберализм) и неомарксистской, каждая из которых исходит из своего понимания природы и характера международных отношений. Эти парадигмы,
  9. Альтернативные концепции
    С начала 90-х годов в стране развернулись широкие дискуссии о новом миропорядке, о роли и месте в нем Соединенных Штатов, их национальных интересах, целях и методах внешней политики в изменившихся условиях. В этих дебатах, продолжающихся и по сей день, определилось несколько основных вариантов внешнеполитической стратегии, которые отличаются пониманием национальных интересов и способов их
  10. Глава 4. Международные отношения в Южной Азии
    Южная Азия - это регион, который включает в себя Индию, Пакистан, Бангладеш, Непал, Шри-Ланку, Бутан и Мальдивские острова. Южная Азия отделена от сопредельных географических регионов естественными границами. Геостратегическое положение стран Южной Азии отличается большим своеобразием: в центре - Индия, а остальные государства расположены по краям субконтинента. Только Индия имеет со всеми
Библиотека "ИСТОЧНИК ЗНАНИЙ" © 2014
info@uchebnik-besplatno.com